даже мысли о том, чтобы безрассудно жертвовать собой, вмешиваясь в мирские дела бурного и многомятежного века сего. Не стремился он и к высшим церковным постам, как его соотечественник - архиепископ Рязанский Игнатий, некогда епископ Ериссо и Святой Горы, который первым из архиереев присягнул самозванцу и которого Лжедмитрий на следующий же день после того, как въехал в Москву, предложил в качестве кандидата на патриарший престол, хотя законный Патриарх Иов был жив. Состоялся Собор русских архиереев. На нём присутствовал и святитель Арсений. Именно из его «Мемуаров», обнаруженных и опубликованных в конце XIX века профессором А.А. Дмитриевским17, и стало достоверно известно, что Собор этот действительно был (некоторые из отечественных историков до публикации «Мемуаров» отрицали факт созыва Собора). Архиепископ Арсений из врождённой скромности не подчёркивает свою исключительную роль на этом Соборе. Он пишет: «Поговоривши все единодушно друг с другом, решили: пусть будет снова Патриархом святейший Патриарх господин Иов...» Скорее всего, вернуть святителя Иова на патриарший престол предложил не кто иной, как сам архиепископ Арсений: его покровитель Патриарх Иеремия дважды был свергаем султаном с Константинопольского престола и вновь возводим на него. Святитель Арсений был духовно близок Патриарху Иову и, бесспорно, единомыслен с ним. Не случайно вопрос о вызове престарелого святителя Иова из Старицкой обители в Москву для принесения пред лицом его всенародного покаяния за измену и клятвопреступление Патриарх Гермоген обсуждал 3 февраля 1607 года со святителем Арсением. Покаяние было принесено, и архидиакон огласил с церковного амвона разрешительную грамоту, которая была составлена от имени двух Патриархов Московских: прежнего - Иова и нового - Гермогена. Созванный же при Лжедмитрии Собор вынужден был изменить своё первоначальное решение. Архиереям сообщили, что престарелый Патриарх Иов ослеп. Это было правдой: в неусыпных слёзных молениях первосвятитель потерял зрение. И участники Собора «перерешили не его оставить, - пишет архиепископ Арсений, - но избрать другого»18. Патриархом был не добровольно, но единогласно избран Рязанский архиепископ Игнатий. Он и короновал самозванца в Успенском соборе Кремля, а святитель Арсений в приделе Архангельского собора, согласно принятому церемониалу, возложил на голову самозванца шапку Мономаха. Никогда и никто из современников не укорял его за это: ни одного из церковных канонов, совершив из послушания властям предержащим этот, как сказали бы теперь, исключительно гражданский акт, архиепископ Арсений не преступил. Не упрекали святителя и в том, что во время коронации Марины Мнишек он поднёс ей «коруну царскую»: Марину увенчал ею всётотже Иеремия. Коронация совершалась заодно с бракосочетанием Лжедмитрия и Марины. После венчания 16
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4