Годунову и её сына - юношу Феодора, законного наследника престола. «О, неисследимых судеб Твоих, Господи Христе Царю! - восклицает, описывая эти события в своих «Мемуарах», святитель Арсений. - Такой и столь добрый и незлобивый царь Феодор царствовал только сорок пять дней, только что совершил помин по отце своём и не успел венчаться царскою диадемою, но, несомненно, как я полагаю, был увенчан в Царстве Небесном... О безумство и беззаконие людское, что они сделали, хотя сами потом с женами и детьми испили ту чашу, которую приготовили»13. 20 июня 1605 года Лжедмитрий торжественно въехал в Москву при колокольном звоне. На Лобном месте его «с великою церемониею», как пишет святитель Арсений, встретили митрополиты, архиепископы, епископы и весь освященный Собор. Архиепископ Арсений тоже был среди них. «Осудим ли тогдашних святителей наших за то, что они покорились самозванцу? - спрашивает автор фундаментальной «Истории Русской Церкви митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков). И тут же отвечает на свой вопрос: - Это было бы несправедливо. Пока в России был законный государь и патриарх и Лжедмитрий не имел решительных успехов, архиереи противодействовали ему и своими анафемами, и своими убеждениями к народу. Но когда не стало ни государя, ни патриарха, когда Лжедмитрию покорились целые области России, всё войско, все бояре и вся Москва и признали его, большею частию по убеждению, за истинного царевича Димитрия, тогда неудивительно, если и некоторые из архиереев могли поколебаться в своих прежних понятиях о нём и признать его за истинного царевича, то есть покориться ему по убеждению, а другие, лучше знавшие правду, покорились, быть может, потому, что не в силах были, как и многие из мирян, противостоять всеобщему увлечению»14. Тем более не в состоянии был открыто противостать самозванцу архиепископ Арсений: по тогдашним понятиям большинства русских людей он был «чужим», и к словам его не прислушались бы. К тому же лишь для России воцарение Лжедмитрия было первым в истории случаем, когда царём стал безвестный молодой человек незнатного происхождения. Византийская же история - а святитель Арсений наверняка был знаком с нею - изобилует рассказами о переворотах, совершенных либо солдатами, либо уличными толпами, когда на императорский трон восходил то мясник, то ремесленник, то обнищавший крестьянин15. Но главное, мудрый и просвещённый святитель признавал богоустановленность любой светской власти, даже той, которая попускается Господом «или по грехам нашим, или по иным причинам, Бог знает»16, как смиренно замечал сам архиепископ Арсений. Осознавая свою высокую миссию церковного представителя всего православного Востока в России, святитель, надо полагать, не допускал 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4