127 ВЛАДИМИРСКИЕ СОКОЛЫ. НАВЕЧНО В НЕБЕ Мне не повезло. В районе ледовой трассы потерялся начальник штаба авиации флота – полковник Д. И. Сурков. Не было печали! Перелетал один из Ленинграда в Новую Ладогу и… И из за этой потери – обычная перестраховка: запретили дневные одиночные полёты через Ладожское озеро. По каналам оперативной службы пришло приказание: ждать, когда полетят с прикрытием транспортные самолёты или истребители других частей, и лететь с ними. А сколько ждать? Никто не знал. Кое как я дозвонился до знакомого дежурного по авиабригаде Николая Щетинкина, находящегося на правобережном аэродроме Новая Ладога. Бывший лётчик истребитель, он получил в сентябрьских боях тяжёлое осколочное ранение в левый глаз, но сумел привести самолёт на аэродром и благополучно посадил. Его после лечения отстранили от летной работы и он стал оперативным дежурным КП 61 й авиабригады. – Коля,– сказал я ему,– ведь сейчас каждый самолёт на вес золота, а я загораю здесь, в мастерских, почти две недели…– Не могу выпустить тебя, Вася, сейчас одному лететь опасно, перехватят «мессеры»…– Коля, да пойми же ты, одному легче драться с «охотниками», чем в группе с неизвестными попутчиками. У меня новый мотор, а главное – хорошая рация, буду с тобой держать связь. Давай, друг, добейся разрешения! уговаривал я дежурного, и не зря. Николай доложил комбригу Романенко и разрешение на перелёт было дано. Хорошо зная, где проходит линия боевого соприкосновения войск, я полетел не по Дороге жизни, как называли теперь ледовую трассу ленинградцы, не там, где проходила воздушная трасса транспортников, а южнее острова Зеленец, по насыщенной нашими зенитными средствами полосе…». В настоящее время обломки самолёта и мотор выставлены в экспозиции музея Кобона «Дорога жизни», филиала Военно исторического центра СЗФО Музей «Битвы за Ленинград». Рядом с ними находится стенд, рассказывающий о членах экипажа самолёта. Памятник на могиле экипажа Антипова и Суркова, г. Санкт-Петербург
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4