С девятого этажа спустился Володя, подхватил на руки тут же замолчавшую собаку. — Привет, — торопливо бросил он мне и присел перед коляской. — Как тебе, Лёшик, наша умница, наша красавица? Голос его журчал умиротворённо, ласково. Я выдохнула, расстегнула пальто, стянула с мокрой головы шапку. — Вов, возьми её к себе, — шепнула я. Не поднимаясь, Володя ответил будто бы не мне, а собаке и ребёнку: — Нельзя, Галя. У собаки должен быть один дом, одна семья. — А чего спускался тогда? — с досадой вскинулась я. — Дрессировщики хреновы! Кинологи недоделанные! Я рывком закатила коляску в квартиру и довольно грубо выхватила Кнопку из рук Володи. Захлопнув входную дверь, отпустила собаку, отстегнув поводок. К моей великой радости, она молча процокала к нашей двери и, печально поскуливая, стала скрестись. Наверное, надеялась, что там Миша. Когда попала в комнату, Кнопка затащила тельняшку мужа в самый тёмный и недосягаемый для Лёши угол под раздвинутым диваном и там затихла. Я медленно отходила от стресса, ворчала про себя, что после корабельной вольницы собаку к порядку не приучить, что мне вообще это на фиг не нужно. 191
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4