Конец вечера прошёл в тишине, но в комнате ощущалось беспокойство и страдание. Утром Кнопка всем своим видом игнорировала меня, я не стала собирать диван, чтоб Лёша её не достал. На прогулку сводила её быстро, у подъезда, пока сын спал. Она ничего не ела весь день, не вылезала из своего убежища. Мишина смена была только через два дня. Когда он пришёл, Кнопка выскочила навстречу, залилась лаем. В нём были и радость, и жалоба, и тоска, и просьба. В этот сход (спуск части экипажа на берег, когда одна смена идёт домой, а две другие остаются на корабле) всё повторилось. Невыспавшийся и злой муж ещё попытался поурезонивать собаку, повнушать ей, что не принадлежит ей всецело. Бесполезно. При нём она была тихой и ласковой, позволяла сыну тискать и тормошить, послушно гуляла и радостно приносила мячик, ела с аппетитом. В этот раз провожать мужа на смену я уже не решилась. Но, когда он надел шинель, Кнопка так отчаянно завыла, что все обитатели нашей квартиры высыпали в коридор. — Слушайте, это коммуналка, у нас дети. Я вообще против животных! — Не привыкнет она, забирай обратно! — Хватит собаку мучить! Хор соседских голосов, сопровождавшийся детским рёвом и визгом собаки, возымел действие. Кнопка ушла с Михаилом. Без поводка. 192
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4