гда она потерялась и скиталась по бетонной Москве. Такая травма в щенячьем возрасте не проходит бесследно. Если я давала корм обеим собакам одновременно, то пигалица Сеня с таким рёвом набрасывалась на еду, что Тайга обескураженно отступала, приседала на длинных лапах, металась, не понимая, как подступиться к этой рычащей чертовке, чтобы хоть немного урвать. Сеня ела так, будто у неё не желудочек, а бездонная пропасть — жадно хватала и чавкала, не в силах остановиться. Пришлось их столовые разделить. А уж если я давала Тайге косточку — то тут надо было бдеть неотлучно, прямо на цепь сажать вторую собаку, так как мелкая спаниель превращалась в стервозную фурию, даже если только поела. Конечно, на первых порах я давала кости и ей, но очень скоро я поняла, что это закрепляет в Сене агрессивное поведение. Поскольку приходилось собак разделять, то Сеня грызла своё угощение в доме, в прихожей. И в этот длительный сладострастный для собаки период никто, кроме меня, не смел не то, чтобы подойти, но даже мимо пройти, чтобы выйти из дома. Она рычала, заранее предупреждая, что кость никому не отдаст. Так не могло продолжаться, так что Сеня быстро лишилась этого удовольствия. Но однажды произошёл совсем уж каверзный случай. Было жарко. Папа купил два арбуза. Первый сразу разрезали, дали Сене попробовать, так как она прояв135
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4