тяжело её дочери: осунулась, загрубели руки, обветрено лицо. Но как ни поднимет глаза — с доброй грустью ответит: «Всё хорошо, мама, всё хорошо». Переехала Татьяна в Москву, на завод пошла, от злобы людской подальше. Скоро и Нина с торфяников вернулась. Посватался к ней парень заводской, слесарь. Тихий, непьющий. Свадьбу не играли, просто расписались. Через год Нина родила дочку. Ирочкой назвала. Разговоров лишних не любила, избегала общения. У мужа домик в Подмосковной деревне был, там и развела сад, яблоньки посадила. Доченька выросла статная, красивая, коса до пояса, вся в мать. Замуж вышла. Хорошо зажили. Порадовала Ирочка Нину тремя внуками, но неожиданно тяжело заболела и умерла. Схоронила свою доченьку Нина всё так же молча, без слёз. Внукам осиротевшим себя посвятила. На пенсии совсем в деревню перебралась, нравилось Нине в земле возиться. До глубокой старости ждала внуков в гости, угощенья готовила. Колбаску заранее к их приезду покупала. Сама не ела, для них берегла. А как приедут, то картошки нажарит сковородищу, такой вкусной, что пальчики оближешь, да горы блинчиков напечёт, внукам и правнукам на радость. Летом за садом, огородом смотрела. Зимой снег лопатой разгребала, чтоб внуки могли машины припарковать. И они не забывали, ездили. Хотя и ласки от неё не видели. Знали, что у фашистов была в плену, пытались выведать у неё, как ей там жилось, что она пережила. Только го234
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4