Поднялась пыль, а вместе с нею и осенние листья. Куры испуганно разлетелись в стороны. Вот они. Враги. Блестящие сапоги. Новенькая форма. Ступают по нашей земле, как хозяева. Люди из изб не выходят, сквозь занавески посматривают. Вот и грузовики подъехали, солдаты спрыгнули на землю, стали в избы стучать, занимать комнаты на постой, а селян выгоняли в сараи, к скоту. Днём согнали народ на площадь у клуба. Переводчик зачитал жителям правила, по которым им теперь придётся жить. Выбрали новую администрацию из местных жителей — кто захотел сотрудничать, были и такие. Дед Иван первым вызвался помогать фашистам. Но самое страшное, чего так боялись селяне, переводчик зачитал в конце: — Ихь нашинаю. Эс ист для всех русиш люд. Вам будет оказан великий чест арбайтен во благо великой Германии! Остарбайтер будут дан ессен, хауз, гуд арбайт. Народ напряжённо молчал. Тогда немец передал бумагу стоящему рядом незнакомому мужику в ватнике с белой повязкой на руке и надписью на ней Polizei. Тот зачитал следующий приказ: — Все люди от пятнадцати до двадцати лет должны завтра явиться к клубу к восьми утра с вещами. А сейчас вы должны построиться в очередь для переписи населения. По толпе пролетел вздох. Расходились молча. Плакали, жалели, что не отправились с учительницей. А те229 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4