зик — как же без стирки, да и мыло не помешает. Кто-то нёс крупу, муку, соль. Тётка Анна притащила охапки насушенных трав и объясняла учительнице, от каких болезней как заваривать. Пасечник дед Фрол завернул в одеяло банку мёда. За пару часов суматохи управились и тронулись в поход. Список составили, чтоб легче перекличку вести, — сорок человек набралось. Весь седьмой класс почти в полном составе. Порадовались, что вышли затемно. Пятимесячный малыш Галины Яковлевны привязан шалью к груди, спокоен рядом с мамой, старший сын нагружен вещами, самыми необходимыми. Рядом стараются не отставать подростки, кого родители отпустили. Самая младшая ученица — Машутка из соседней деревни, что принесла страшную весть. Уговорила-таки тётку, больно уж немцами напугана. А со сборами и плакать перестала, поняла, что не время сейчас. Хоть и темно ещё, но дорога хорошо знакома, всё кругом родное — каждый кустик. Всем известно, что слева колхозное поле, справа берёзовая рощица. Если самолёты полетят, то договорились заранее в рощу бежать, под деревья. Шли почти бегом, чтобы фашисты, наступая, не догнали. Часть провианта несли в узлах, на всякий случай. Детей проводили, перекрестив в дорогу. Ожидание смерти хуже самой смерти — всю ночь не спали. Нервы у деревенских, как натянутая струна. Утренний воздух, звонкий, морозный, издалека донёс рёв мотоциклов. 228
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4