О том, что его жене прислали похоронку, не знал до самого освобождения. Хотя освобождение было довольно условным: «из плена в плен» — десять месяцев находился в лагере, пока шли проверки. Оттуда уже можно было писать, но что в письме расскажешь? Решился сообщить о себе Михаил уже перед самым освобождением, написал бывшему тестю и Вале. Жена на его письмо не ответила, зато подробно отписалась о переменах в его семье сестра покойной Маруси, Татьяна. Из больших окон детского дома была отлично видна пристань. Самым большим развлечением ребятишек стало наблюдение за ней. Как только причаливший пароход давал гудок, все дети, как по команде, облепляли широкие подоконники, надолго занимая удобные места. Подтягивались к этому зрелищу и взрослые, потому что в пёстрой толпе теперь то и дело мелькала форменная одежда — возвращались домой фронтовики после победы над врагом. Кого-то встречали, кто-то сам торопко сбегал по сходням и стремительно шагал в нужную сторону. Слышался разноголосый шум, иногда гармошка, но чаще имена, звучавшие громко, призывно. И радость, радость встречи, возвращения, жизни, радость победы, конца войны! А детдомовцы молчали, даже самые маленькие — боялись спугнуть птичку надежды, что трепетала в каждом сердечке. Когда пароход, прогудев, отходил, а при209 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4