Веру любили дети — она была доброй, отзывчивой. А ей не хватало любви, она плакала беззвучно в подушку и ругала себя за то, что не помнит маму-Марусю, скучала по отцу, бабушке и маленькому Славику. И каждый день ждала конца войны, маму-Валю и, несмотря ни на что, очень ждала отца. А он был жив! Михаил открыл глаза и не мог понять, где он. Во рту пересохло, губы не слушались, голова гудела, как пустой котёл, протяжным нескончаемо тяжёлым гулом. Он застонал, попробовал пошевелиться и снова провалился в черноту. Не знал Михаил, что был ранен осколком в шею, что нашли его на поле боя немецкие санитары, что теперь он прооперирован и лежит в госпитале для военнопленных. Иногда немцы спасали жизнь врагам — им была нужна рабочая сила. Михаил был высоким, широкоплечим, настоящим богатырём; постарались залечить его рану, разворотившую шею и затылок, да и попрактиковаться на сложных случаях фашисты любили. В лагере он попал в бригаду плотников. Работали узники от темна до темна, в любую погоду, кормили их скудно, два раза в день. Голодно, холодно, страшно, одиноко — несмотря на большую скученность и тесноту. Надеялись на справедливость, на силу Советской Армии, на свою выносливость. Выживали, кто чем мог. Михаил — изнурительной физической усталостью и мыслямиодоме. 208
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4