Через неделю Валентина отвела девочек в детский дом, сказала, что с тремя она не справится, а о них позаботится государство. Валентина как заморозилась, даже со Славиком почти не разговаривала. Большую часть времени проводила на работе, в военкомате, сына брала с собой. У всех, кто приезжал с фронта, спрашивала про мужа и всё теряла и теряла надежду. Когда спрашивали, почему не ходит к девочкам в детдом, отвечала, что «они и так хлебнули горя, нельзя рубить хвост частями, пусть отвыкают». А потом появился Виктор, «демобилизованный подчистую», с пустым рукавом гимнастёрки вместо правой руки. Без особых ухаживаний предложил Валентине свой офицерский паёк и посильную помощь в хозяйстве. Ожил запущенный было ею дом, налаживался семейный быт, но по-прежнему стоял на комоде их с Михаилом общий портрет. Все жили ожиданием конца войны. Девочкам в детдоме было плохо. Голодно. Старшие расторопные мальчишки часто забирали хлеб у малышей, хотя воспитатели и работники кухни следили, чтоб каждый получил свой кусочек в руки. Галя болела. Вере было непонятно, почему эти безобразные мокнущие и зудящие язвы на голове сестры так красиво называются — «золотушка». Девочка опекала свою младшую, на прогулках поправляла одежду, приходила в банный день помочь ей помыться, постепенно стала 206
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4