церу, нужно срочно всё приготовить, а самим перебраться в сарай. — Повезло тебе, девка: где солдаты на постое — там кошмар. Ты только не перечь ему да девок подучи на глаза не лезть. Денщик у него полицай из Соснового, его остерегайся, — торопливо проговорил Степан. Наталья не удивилась. У соседей в основном саманные хаты, крытые соломой. А её дом новый, большой, деревянный, под железной крышей. Перед самой войной Родион с братьями отстроил его. Заметалась Наталья по дому, командовала отрывисто дочкам, что собирать, переносить во времянку. Не успели. Вошёл тот самый жуткий офицер, указал на детей — убрать. Варька вместе с сёстрами выскочила за дверь, но, оставив щёлку, стала наблюдать. Офицер неторопливо по-хозяйски огляделся: чисто, сумрачно, потому что окна летом завешивали от солнца и мух; печка и потолок белоснежные, на кроватях пышные вышитые подушки, кружевные накидки. Прошёл за перегородку, сел на кровать родителей, скинул на пол горку подушек, оставив одну, покачался на кровати и сказал: «Гут». Приказал снять с крюка Катюшкину зыбку — всё это отрывистыми командами. Денщик ловил каждый взгляд хозяина, подобострастно заглядывая в глаза. Наталье было приказано приготовить еды. Она принесла из погреба холодного молока, сметаны, яичницу сделала, поручила Порке нарвать с огорода зелени, на188
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4