Девушка замерла на месте, а в голове молоточками застучали вопросы: «Почему? Почему? Как же так? Мы только нашли друг друга!» — Ну, конечно, мой хороший, — прошептала Зоря, испугавшись своей смелости, и уткнулась ему в грудь. Маленькая серебристая пуговка нагрудного кармана царапнула щёку. — Я обязательно приду! Семён обнял её за плечи и прижался подбородком к шелковистым каштановым волосам. Отступать больше не было сил. — Я люблю тебя, Зорька! — прошептал он и скинул неимоверный груз с плеч. В полный голос, поднимая голубей с соседних крыш, прокричал в пустоту улицы: — Я люблю! Люблю! Зоря вспыхнула от этих слов: — Сумасшедший! Не кричи, люди услышат! — Пусть слышат! Пусть все знают, что я, Семён Крюков, тебя, Зорьку Коршунову, люблю-ю-ю! А Зорьке и самой в этот миг было всё равно, что услышат. Пусть слышат, пусть знают, что она любима и сама любит. Она подняла глаза, в которых плескалось счастье, и уже открыла рот, чтобы признаться Семёну, но его ладонь нежно прикрыла губы. — Не спеши, моя хорошая. На войне всякое случается. Ничего не говори — я верю, у нас с тобой всё ещё впереди. 12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4