У лётчика в подвале началась экзема, да и слепнуть он стал в темноте. И когда добрый человек предупредил нас об облаве, выхода не оставалось. Одела Валюша лётчика в одежду своего старшего сына Владика и рано утром, перед рассветом, повела его через весь город к морю. Уже на Слободке, рядом с гаванью, окликнул их патруль. Валя кричит немцу: «Nicht schießen. Ich gehe zur Arbeit. Mein Sohn begleitet» («Не стреляйте, я иду на работу. Сын сопровождает.») Выручили Валюшу знания немецкого языка, полученные в гимназии. А у самой душа в пятки ушла. Одёжка-то была лётчику маловата, да к тому же он был черноглазый и кудрявый, еврей по национальности. А фашисты всех евреев в городе убивали. Дождь размыл дорогу, было темно. Патруль близко к ним не подошёл, поленились фашисты сапоги в дорожной грязи испачкать. Их пропустили. Не зря молилась, видать, всю дорогу. И по берегу моря в сторону Таганрога ушёл наш лётчик, спасся. Всю жизнь потом с Валей и со мной дружил после войны. Звали его Григорий Дамье, за бои над Мариуполем он был награждён орденом Отечественной войны II степени. А немцы и впрямь вскоре нагрянули с обыском. Бабушка Полина с тремя старшими внуками села на диван. Я замерла в углу комнаты у холодной стены. До сих пор помню этот холод. А может, это от страха всё внутри меня похолодело? Валюша лежала на кровати с но201
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4