мо на кладбище начались роды. Второй сын стремился на свободу. Ему наплевать было на войну, на зиму, на снег. Он захотел родиться, здесь и сейчас. Ребёнок и мать выжили. Силы у нас, женщин, в лихую годину возрастают, дают надежду, что справимся. Тут срок родов у Валюши подоспел, я вместе с соседкой помогала ей с рождением пятого ребёнка, мальчика. Надо сказать, что рожала Валя своих деток дома. И этот не был исключением. Малыш родился слабеньким, Валя недоедала. Но он выжил, на удивление всемнам. Мать наша Полина сердилась на Валю за её легкомысленность, невзлюбила внука и не подходила к нему. Она часто засиживалась на кухне у самовара, демонстративно отвернувшись к окну, и недовольно гремела чайной ложкой в чашке с кипятком. Сахара у нас тогда уже не было, заварки тоже. Иногда заваривали травы, что летом насобирали. Я же, наоборот, не отходила от сестры и детей, помогала им по хозяйству, постоянно с ними нянчилась. Работа помогала приглушить моё собственное горе. Шёл сорок второй год, в городе хозяйничали немцы. Хоть и боялась Валечка фашистов, но когда сбили нашего лётчика над Мариуполем, спрятала его от врага в подвале. Знала ведь: если что, повесят её фрицы, деток расстреляют, да и весь квартал заодно. Но соседи молчали, не выдали, даже если кто и видел. Лютовали фрицы, обыски пошли. 200
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4