— Конечно, на работе нужно репетировать, а не дома, — сказала женщина в бигуди, выглянув из двери, — а с работы-то тебя турнули… Музыкант захлопнул дверь прямо с тётенькой, хотя она явно ещё что-то хотела сказать: — Не ваше дело! — истерично взвизгнул он и повёл нас в конец коридора. Мы вошли в почти пустую комнату, где кроме обшарпанного пианино и дивана стоял только табурет, накрытый газеткой, на которой грустил стакан и открытая банка с кильками. По углам жались пустые бутылки и банки. Папа рассердился: — Мне не нравится ваше пианино! Пошли, дочь! — Ну что вы! Это отличное фортепиано! Внешний вид совсем не главное при выборе музыкального инструмента! — он быстро открыл крышку и пробежался по клавишам, затем разделся, освободил табурет, подвинул его к пианино и, сев поудобнее, заиграл что-то медленно-печальное. Мы внимательно слушали. Он играл так душевно, что мы невольно прониклись уважением к этому неприятному человеку. — Пап? — я умоляюще посмотрела на него. — Сколько вы хотите? — спросил папа, когда артист закончил. —Двести. — Да вы в своём уме? Инструмент сильно расстроен, звук нечёткий, дребезжащий, надо посмот158
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4