реть, все ли струны целы. Новое чуть-чуть дороже стоит! — Ну так и покупайте новое! — обиделся музыкант. — Хорошо, мы уходим, — сказал отец и посмотрел наменя. — Папа, а чай? И ещё я хочу в туалет! — жалобно проныла я. — Никто не уходит! — грубовато сказал музыкант. — Я потратил на вас столько времени, требую сатисфакции! Папа покраснел от злости, кулаки его сжались, и он сказал с раздражением: — Да это вы нам должны компенсировать потерянное время! По-моему, вы и не собирались продавать свой инструмент, даже торговаться не пытаетесь! Музыкант вдруг понял, что его раскусили, как-то весь сник, опустился на диван и почти плача простонал: — Ну на мерзавчик-то хоть дадите? Сил нет! — руки его тряслись, а в глазах стояли слёзы. — Можно было ещё в магазине попросить, — укоризненно покачал головой папа, протягивая музыканту рубль. Музыкант просиял от счастья: — Да вы… Да вы — настоящий человек, — произнёс он с чувством глубокой благодарности, натягивая на ходу куртку и берет. В следующую секунду его унесло вмагазин. Папа вопросительно посмотрел на меня. 159
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4