родник. Скорее! Только бы успеть. Держись, Лилу, держись, моя дорогая! — лихорадочно думал Сако, направляясь за дом к роднику. Вдалеке над скалой, над заколдованным замком, по-прежнему клубились тучи. Вспышки молний рассекали зловещее чёрное небо. Медведь добрёл до ложбины, пошевелил один камень, перекинул другой. Они показались ему неподъёмными. То ли лапы медвежьи мешали, то ли усталость. Сако заревел и обречённо рухнул на груду камней — нет, это ему не под силу. Медведь долго лежал без движения и только слушал, как вдалеке громыхают раскаты. Вдруг он заметил, что камни как-то странно мигают. Слова! При каждом отблеске молнии на камнях загорались слова! Медведь вскочил и стал с интересом читать: «Равнодушие», «Самолюбие», «Жалость», «Гневливость», «Обидчивость», «Ревность» и «Злость»… Так вот оно что! Он поддевал каждый камень когтями, подносил поближе к глазам, разглядывал и затем отшвыривал прочь, расчищая завал. «Непрощение», «Холодность», «Лень»… слова загорались и исчезали во тьме. Но вот уже показалась вода. Нет, не вода, пока только сырость. Медведь поднажал. Он не чувствовал боли в израненных лапах, в голове стучало одно: «Лилу, потерпи, я спасу тебя, скоро спасу». И странное дело: чем больше камней убирал из ложбины Сако, тем ярче всплывали в душе воспоминанья. Вот они, счастливые, Ясна Малицкая 146
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4