едут к родителям в гости. Лошадка еле плетётся, но никто не торопит её — им так здорово вместе. А вот их первый малыш. В этом вот роднике полноводном, студёном, они его искупали. Лилу всё боялась и охала, Сако окунал, а крепыш верещал и смеялся будто бы от щекотки. А вот вспомнился случай, когда они всей семьёй пошли в тёмный лес за грибами и потерялись. Настоящее приключение! Его долго потом обсуждали с друзьями. Вереница счастливых событий и дней, угасавшая, высыхавшая вместе с родником любви, теперь возрождалась, вырывалась наружу животворящим ключом. «Лилу, я понял, как ты мне дорога. Я клянусь, что, если все мы спасёмся, я буду очень стараться сделать счастливой нашу семейную жизнь!» — думал медведь, разбивая в кровь лапы. — Вода-а, вода-а-а… — выдохнул он в изнеможении. На дне отразились яркие вспышки. Путь роднику был свободен. Медведь рухнул, припав мордой к воде, зажурчавшей в камнях. Он пил, пил, пил, жадно глотая прохладу, и новые свежие силы вливались в него. Наконец, отряхнувшись, он встал. — Пи-и-и-ить… — донеслось до него. Он набрал в рот воды и пошёл осторожно к Лилу. Трепетно, боясь проронить даже каплю, он полил несчастную лилию. Много раз он так бегал, всякий раз замечая, что цветок набирается сил. Убедившись, что ей хорошо, он уснул как убитый. Муха, Ваза и прочие Лошади 147
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4