кость без мудрости, твердели пороки Лилу. К тому же на многое ты закрывал глаза, думая, что от твоей доброты всё само образуется. Получилось наоборот: жена не слушается, дети не уважают… — Но… как я мог знать? — с мольбой вскрикнул медведь. — В том то и соль, что не мог. Эх, молодость! — Ворон перемялся с лапы на лапу. — Разве можно теперь всё исправить? — Можно-то можно, конечно, но… — мудрец пристально посмотрел круглым глазом, — Ты готов потрудиться? — Что нужно сделать? — У тебя лишь два дня и три ночи. Утром в день полнолуния принесёшь мне воды. Полный кувшин! Я скажу тебе, что делать дальше. Торопись, путь неблизкий. Прощай. Измождённый медведь грузно рухнул на пороге родимого дома. Спать, спать… от усталости он не мог шевелиться. Закрывая глаза, он услышал терзающий стон: — Пить… пи-и-и-ить… — Лилу, я иду. Подожди, я сейчас. Он ринулся в дом, обшарил всё в темноте, но все вёдра и бочки были пусты. Дождей долго не было, поэтому и на улице всё было сухо. Сако метнулся к колодцу. Куда там, с колодцем зверюге не справиться, а горное озеро далеко, туда день бежать. Остаётся только Муха, Ваза и прочие Лошади 145
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4