а сам пальцем не пошевелишь! Погляди, что творится в нашем саду: от камней не пройти!» Но только я взялся ей помогать, позвал сыновей, как она снова в крик: «Ну куда, куда ты кидаешь! Отойдите, всё равно не так сделаете! Мне от вас только больше работы — вечно всё переделывать надо! Что за мужики нынче пошли…» Ну, и дальше в таком же духе. Мы, конечно, сбежали скорей от её камнепада. — Грустно. Но, Сако, ведь она не всегда была такой! — Нет, конечно, когда-то мы были молоды, мы верили в то, что всё будет чудесно. А ведь как хороша была раньше моя жена! Как горели её глаза, какой любимой и желанной была моя Лилу! Ни одна из женщин не могла с ней сравниться! Но… дети выросли, мы постарели, ничего-то нас больше не держит, кроме общего дома… наши чувства иссохли, словно старый родник возле дома, — он снова вздохнул, глотая горький комок. — Я теперь чаще хожу по лугам, а когда возвращаюсь, она всё ворчит и ворчит… Вечно всем недовольна… Синичка вздохнула сочувственно, но, не в силах долго грустить, снова защебетала: — Сако, Сако, погляди же вокруг — ведь весна! Посмотри, как всё зелено, как волшебно! Любовь, мечты о новой прекрасной счастливой жизни! Посмотри! Всё ещё можно возродить и исправить! Не унывай! Надо начать что-то делать, менять! Нельзя же вот так… Но пастух перебил раздражённо: Ясна Малицкая 126
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4