тельница Любовь Аполлинарьевна Кукушкина» — прочитал он витиеватые буквы на настольной табличке и обречённо ссутулился. Пышная дама бальзаковских лет уже трижды повторяла вопрос и начинала выходить из терпения. Её внушительных размеров бюст полновластно расположился на фестончатой кромке затёртой бархатной скатерти, попирая разномастные инструменты для магических ритуалов. Драматург осоловело уставился в глубокий треугольник выреза платья в кружевных оборках… Таинственный голос вибрировал из полумрака: — Карты говорят мне о многом. Я вижу, вижу красные нити… их много, они опутывают, сплетаются, они… вам надо испытать путы любви… — было последнее, что услышал творец, и мир выключился. Во сне драматурга Тарелкина настигли красные нити. Они оплетали его, стягивали руки, мешая записывать диалоги наконец заговоривших героев, сценарий уплывал от него по воде, буквы на листах растворялись… Огромная паучиха в бордовых фестонах вывалилась из тёмного угла его комнаты, протянула пухлые лапы и завертела его, закружила, обматывая с головы до ног в липкую красную нить… потом она нежно подтянула его к себе, пышный треугольник в оборках надвинулся и поглотил драматурга непроглядной тьмой. Ясна Малицкая 104
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4