150 сторону тянет. «Плюнуть хочешь?! А ну иди! Ну, чего встал!» Восьмой, девятый, десятый, одиннад… «Этот уж точно плюнет! Этот не пощадит!» И в тот же момент я почувствовал, как что-то влажное и тёплое мягко плюхнулось мне в лицо. Фу, гадость какая! Меня чуть не стошнило, пока я бежал до умывальника. Вымывшись с мылом и немного успокоившись, я снова залез под одеяло. Мне не спалось, и я начал считать баранов. Звон колокольчиков и разноголосое блеяние тут же заполнили мою комнату. РЕКА ЗИМОЙ Река замерзала, особенно по ночам. Какое-то время её ещё согревали воды городского слива. Но мороз всё усиливался. «Это конец», – думала река, ощущая над собой прочный панцирь льда и уходя в забытьё. Она уже не могла вспомнить своё имя. Да оно и не требовалось этой снежной безбрежной равнине. Однако не всё было потеряно. Городские рыболовы знали своё дело и упрямыми коловоротами и пешнями то тут, то там сверлили лунки, не давая реке окончательно заснуть мёртвым сном. Они ведали, где кончается берег и начинается лёд, где водятся окуни и гуляют щуки. В окуляры их лунок река могла видеть (пусть холодный и слабый) солнечный свет. Как обещание чего-то большего: весны, тепла, ледохода. МИР СОЛНЕЧНЫЙ Он с рожденья не видел солнца. Всю жизнь – под землёй. Порой встречал людей загорелых, не успевших снять солнцезащитных очков, завидовал им: «Какое оно это светило? Хоть бы одним глазом взглянуть!..» Но однажды ветку метро продлили, и она вышла не поверхность. От неожиданности электропоезд едва не сошёл с рельсов. Солнце! Небо! Высокоэтажные дома!.. Так вот какой он этот мир Божий!.. А он всю жизнь – в недрах! Но впереди был снова туннель. И тогда поезд резко остановился. Пассажиры подумали: экстренное торможение, авария, ЧП!.. А он – ни в какую не хотел возвращаться в свою преисподнюю. Встал и стоит – лишь от солнца щурится.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4