121 если б рулевое управление неожиданно не заклинило (а так бывает и не только с отечественными авто). Не сумев вовремя сделать левый поворот, Николаев сбив столбик ограждения продолжил свой путь в воздухе. Странно, но его «Киа» согласно закону всемирного тяготения не ринулось кувырком вниз – в пропасть, а продолжило (а вот так не бывает даже с иномарками последних моделей) парение наравне с пролетающими птицами. Внизу показалась прибрежная полоса. Николаев понял, что пора сажать свою машину (хотя как это делать – понятия не имел: он же автомобилист, а не лётчик). К тому же далее по курсу простиралась бескрайняя водная гладь, покрытая небольшими волнами. Между тем, машина не слушалась команды «на посадку» ни в какую. Поэтому полетели над морем. Море было Чёрное и где-то там, на юге, должна быть Турция. Николаев забеспокоился: как его примут в стране НАТО. Тут автомобиль тряхнуло, и он неожиданно начал терять высоту, пока не ударился о воду. Теперь началось погружение. Николаев одновременно с интересом и ужасом разглядывал обитателей водного царства, понимая, что с каждым метром ему отсюда будет выбраться всё труднее. Наконец, «Киа» всеми своими четырьмя колёсами стукнулось о дно. «Приехали» – грустно подумал Николаев. В щели кузова медленно сочилась вода. Воздух в кабине постепенно заканчивался. Оставалось одно: открыть дверь и посильней оттолкнувшись уйти вверх: только бы хватило воздуха в лёгких. Про кессонную болезнь думать не хотелось. Николаев снял пиджак, штиблеты… От давления окружающей воды дверь не открывалась. Тогда Николаев изо всех сил начал крутить вертушок для опускания окна. В салон хлынула морская вода. Но Николаев был не только молод, но и крепок, поэтому сладив с её напором, сумел выбраться на морское дно. Движение наверх проходило в полуобморочном состоянии, и на морскую поверхность Николаев выскочил почти без сознания. Вокруг расстилались необъятные черноморские просторы. Ни Турции, ни России на горизонте не просматривалось. В какой стороне и далеко ли они – было не ясно. Николаев хотел из последних сил заорать от ужаса, но вдруг ощутил огромную радость. Даже счастье. Потому что всё, что с ним было прежде – оказалось жутким сном! Да он был посреди бескрайней пучины. Но он был – дельфином! Николаев шлепнул хвостом по воде, издал радостный звук и поплыл. Поплыл – куда глаза глядят!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4