112 О КНИГЕ «ЯКОРЯ» В начале чтения кажется, что книга названа «Якоря» по какой-то весёлой и острой случайности. Бывают такие случайности: они бодрят, но и ранят. Потому что в книге окружающий мир предстаёт как парк аттракционов: кони или лошади (то ржущие, то плачущие), люди-клоуны, то кричащие друг на друга, то смеющиеся. И всё это ярко кружится, всё исполнено огней как очей, всё стремительно движется. Куда-то. Но потом вдруг — обратным ударом — понимаешь, что основное поэтическое высказывание (так мне проще будет обозначить) или сверхзадача (как в театре говорят) — именно якоря. Здесь в каждом стихотворении — якорь. Это может быть конфликт, который держит обоих людей в равновесии. Это может быть любимое место города, которое, несмотря на драматизм современности, никогда не изменится. Это может быть нелюбовь, которая ближе к любви, чем симпатия. В «Якорях» либо холодно, либо жарко. Но средней температуры здесь нет. Мне не в первый раз доводится читать стихи священника, и это всегда опыт с непредсказуемыми последствиями. Но не всегда в стихах проглядывает некое дерево, которое хочется назвать тем самым и чудесным. В случае «Якорей» Ивана Бунтилова это дерево хорошо просматривается. Есть поэзия, которую исследователи назовут наивной, но она не такова. Наивность — уже не наивность, если есть ведение. Так что наивных поэтов очень мало, на самом деле. Искать их следует в особенных местах, в которых ни читателю, ни автору не пожелаю оказаться. Эта поэзия, которая не наивна, а очень мудра. Она растёт как дерево, ветви которого могут оказаться и в Москве, и в Вятке, и в Калинине, и в Ленинграде. Авторы её живут в разное время, друг на друга не похожи и, вероятно, если
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4