А какие стихи Наташа писала. Может, и сейчас пишет? Переживи меня, моя Россия, На многие века переживи! Выставка Сегодня в заводе выставка производимой техники, по цехам, прихрамывая, ходят "комиссионеры". Вернее, хромает один из начальников. Вечером в цех въехал "Москвич-пикап", такой же, какой привозил когда-то в школу пироги и пышки. Заглянув, как положено, в фургон, я обнаружил роскошный сервиз, полный остатков "с барского стола". Водитель средних лет в шутку (а может, и всерьез?) спрашивает меня: "Отец, у тебя закурить есть?" Я ошарашен и все же немного ублажен. Надо же, мне еще только сороковой идет, а уже уважение заслужил. Что удивляться, если в сторожах молодых и зрелых немного. В основном пенсионеры или пожилые. Друзья смеются над моим поприщем. Один из них, Кеша Туров, говорит: "Как только скажешь - сторож, сразу какой-то дедушка мерещится, в тулупе и с ружьишком за плечами". Ну что ж, пусть веселятся. Лишь бы свое дело знать, ведать, для чего я в сторожах. И все же горьковато на душе. Так и до дела недолго дойти. Неужто так постарел? Что ж поделаешь, стареем понемногу и даже где-то умираем. Где ж умираем, как не в теле нашем грешном? Душа-то не только вечно живая, но всегда молодая. А мне уже сорок лет. Уже или еще? Еще только или уже столько? В слове "еще" слышится что-то широкое, степное, раздольное. Заслышится "уже" и жизнь становится уже. Итак, сорок лет. Какое роковое число. Сорок - срок, урок, зарок, даже порог, за которым должен остаться порок. Впрочем, что это я застрекотал как сорока. Сорок ведь. -54-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4