Несчастный Семеныч прятался в это время в дальних углах. Я же так и не открыл дверь "зверинца". Цеховая калитка сварена из прутьев арматуры и потому названа так. Изрыгая ругань и угрозы, бывший "зэк" отправился восвояси Калориферы Близится ночь, пора бы и отдохнуть, но калориферы гудят, как оглашенные, ежечасно, ежеминутно. Бедняги, они всю зиму трудятся на износ, поздним вечером я хожу по цеху и как могу, успокаиваю их, теплых, добрых и словно живых. У любого агрегата свой голос, своя манера теплоотдачи. Один сладко причмокивает, другой в какой-то бытийственной радости подсвистывает, следующий натужно хрипит и пыхтит, еще один надрывно воет. А вон тот, в дальнем закутке, рычит, как загнанный зверь... Кое-кто из механизмов до того утомился, что слегка расклеился, и капля горячей воды появилась в углу радиатора, словно слеза в слоновьем глазу. Они будут наблюдать за мной, ленивцем, норовящем того и гляди прикорнуть в каморке. Ожившие, очнувшиеся от летней спячки калориферы, то есть носители тепла, подобно часовым стоят в разных местах цеха. С такими помощниками не пропадешь на страже производства. У самых ворот воздвигнута "тепловая завеса". В этом сочетании слышится нечто военное, боевое. Бывает "дымовая завеса", "газовая", а теперь появилась тепловая. Два высоких железных короба по обеим сторонам дверного проема отшибают напор холодного воздуха. Настоящие солдаты в стальных латах. Ворота Опять дежурство. Из ночи в день, изо дня в ночь. Дежурство. В этом русском слове почему-то слышится французское "де жа вю". Уже было. Было и дежурство по саду; дневальство в армии. - 16-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4