Людям трудно, добывают средства они на хлеб в поте лица. Но и сами станки стонут, кряхтят, пришепетывают во время работы, пыхтят сжатым воздухом, скрежещут шестеренками коробок передач, подмигивают лампочками. Станки плюются фрезолью, сморкаются солидолом и тавотом, урчат утробой, полной масла. Они словно грызут металл зубьями фрез, бивнями резцов, жалами сверл, истончают и плющат челюстями протяжек. В обеденный перерыв и после 16 часов станки, разгоряченные трудом, отдыхают и остывают. А ночью они спят, чутко и тревожно, как и все труженики. Мотылёк Ближе к ночи в цех приходит Володя Мотыльков, или, как его ласково именуют, "Мотылек". Трудно соотнести это прозвище со здоровенным мужиком лет 50-ти. Впрочем, Володя, которого я, в свою очередь, негласно прозвал "фрезеровщик Бальзак", работает лишь по ночам. Ночной "Мотылек" приходит на свой участок к 11 вечера, а покидает рабочее место около 9 утра. К 8 часам жена приносит ему свежие пироги, которые он запивает "чифирем". Крепчайший чай он пьет всю ночь, лишь минут на 15 прерывая движение фрезерной карусели. 35-килограммовые стальные кирпичи он с видимой легкостью "кувырдает" с боку на бок. Шесть плоскостей обдирает он на трех станках. За ним ведь не стоит, а работает участок: сверловщики, токари, слесари, шлифовщики, сборщики, испытатели, контролеры. Если "Мотылек" приболеет или запьет, что хоть и редко, но случается, участок и цех начинает лихорадить. Мало кто способен выдержать на этой адской работе несколько суток подряд. Раньше здесь были льготы и внеочередные путевки в детский сад и на получение квартиры. -14-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4