"вкалывала", спустя минуту сказала о странной остановке: "Это просто случайность". Значит, все-таки было... А я, хоть и грешу, и каюсь, и снова грешу, но забыть бесподобное никак не могу и, до самого исхода в ожидающий меня ад, не забыть мне Чуда Божьего, на производстве произведенного. 2000 ТЕАТРНА КАРТАХ Родители почему-то вспоминаются молодыми во время ремонта нашего жилища, состоявшего из двух смежных комнат в деревянном доме. Мама с утра уходила в книжный магазин за картами, снежнобелая изнанка которых была так хороша своей пригодностью для оклейки потолка. Я пытался урезонить маму, считая подобное деяние чем-то сродни варварству. Как можно было столь прекрасные, свежо пахнущие краской новенькие карты уродовать ради пустой белизны над головой! Мама, посмеиваясь, приносила тугой рулон, и начиналось... жертвоприношение. В медном тазике заваривался клейстер, припасалась щетка, кромсалась карта. Суета, легкая ругань неслаженных обойщиков, даже их падения на залитом клейстером полу - все это странным образом занимало меня. И все же помочь родным отчего-то не хотелось - до того жаль было карт. Я сидел на диване, подобрав ноги, лишь изредка нагибаясь и подбирая кусочки четвертованных пособий, едва ли не до боли душевной сожалея об исполосованных картинах. Карты были историческими, потому я и считаю их батальными полотнами. Долго потом я смотрел на непросохший потолок, пытаясь угадать контуры стран. Даже когда бумага высыхала и плотно натягивалась, можно было видеть водные обводы и островные абрисы. Как-то раз в моей руке оказался обрезок карты. На нем надпись - "Европейский театр военных действий". Это первая мировая война, вся такая рыжая, словно залитая глиняной жижей, по- - 107-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4