14 15 Суворовский музейный сборник Генерал-майор, Президент ВРОО «Архитектурно- исторический комплекс генералиссимуса А. В. Суворова», член попечительского совета РОО «ОМОФОР-СУВОРОВСКИЙ ПРИЗЫВ» Максимчик Олег Константинович Кто в мире не знает великого русского полководца и православного воина генералиссимуса А. В. Суворова, не проигравшего ни одного из 63 проведенных им сражений? В России и во многих странах Европы установлены памятники этому гениальному человеку. Талант полководца определяется способностью принимать безошибочные решения в условиях острого дефицита времени и достоверной информации. Возможно, по педантичным меркам военного искусства величайший русский полководец А. В. Суворов не был гением, как Македонский, Цезарь или Наполеон. А он был больше, чем гений! Второго Суворова в России не было и не будет больше никогда! Здесь полагаю уместно привести мнение об Александре Васильевиче видного военного теоретика России генерал-адъютанта М. И. Драгомирова: “Суворов являл собою тип русского человека в лучшем, ярчайшем, оригинальнейшем своем воплощении. Он завоевал такую всеобщую любовь современников, какой не пользовался, по крайней мере, при жизни, даже Пушкин. Солдаты, офицеры и генералы готовы были умереть, но только выполнить его приказ — и поэтому побеждали любого противника». Не будь его побед на Рымнике и под Измаилом, в Крыму, Польше, Италии и Швейцарии, — кто знает, какой была бы последующая история России? Но Суворов не только одержал эти победы — он воспитал, выучил, дал проявить себя множеству замечательных полководцев от Багратиона до Кутузова, которые потом отстояли Россию в 1812 г. Кто не знает, что предшественников он не имел, школы не оставил и на целых 60 лет после смерти был вполне основательно забыт, а его система образования и воспитание войск была бы совершенно утрачена, не оставь он в наследие свою бессмертную «Науку побеждать»? «Не вспоминать имя такого человека, не следовать его системе, не вдохновляться его делами — именно и значит забыть…» Суворовский биограф А. Ф. Петрушевский прав, утверждая, что в «стае екатерининских орлов» Суворов есть явление исключительное по размерам военного дарования, по оригинальности военного искусства, по самобытности военной теории, поэтому не может быть назван ни естественным продуктом своего времени, ни логическим шагом, предшествовавшим русской военной истории. Суворов — больше, чем гений! Суворов — больше, чем гений! После смерти Петра I в 1725 году страной правили Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Петр III, т. е. в течение 37 лет до прихода к власти Екатерины II в 1762 году правители России занимались чем угодно, только не армией и флотом. Как следствие, русская армия в молодые годы Суворова переживала тяжелое переходное состояние. Большинство офицеров были неграмотными. Невежество, неустройство, вялость, неспособность — вот что встретил Суворов. В период Семилетней войны ни в гвардии, ни в армии Суворов не нашел того образца спартанского образа жизни, которому был верен до конца. Да и война давала только отрицательные примеры. Но чтобы осмыслить и оценить, нужно иметь свой критерий. В этом особенность исключительных фигур: они видят вредное и опасное там, где другие не видят ничего особенного. Однако с чего начинался великий и непобедимый полководец? Нам, современникам нынешней России, с трудом можно себе представить, как одиннадцатилетний Саша Суворов, набрасывается на Плутарха, Цезаря, Аристида, Корнелия Непота. Запоем читает книги посвященные великим полководцам Александру Македонскому и Эпаминонду, Тюрену и Карлу XII, принцу Евгению Савойскому, все военно-историческое, что только находит в отцовской библиотеке.От природы живой, веселый и подвижный, скачет верхом в непогоду, возвращается усталый, промокший и снова набрасывается на книги. Можно понять, что раз-другой попасть на дождь и холод никакой мальчик не откажется, но чтобы возводить это в систему и исполнять ее методично — таких мальчиков нет, если они не отмечены Божьим перстом. Отец был встревожен, но к счастью, ломать сына не стал, благодаря в особенности своему другу генералу Ганнибалу, который посоветовал не препятствовать Саше в его слишком определенных стремлениях. Общее образование тоже не было забыто: пройдена история, география, основы философии, артиллерия, фортификация, а математику взял на себя отец. Но из книг он выучился необъятно многому, причем качественно, а не количественно, и увидел то, чего сотни и тысячи читающих в них не находили. Выучился, одним словом, “ открытому секрету”. В этом его самобытность и исключительность. Но дело в том, что этот часто повторяемый открытый секрет, видимый и ясный Суворову, оставался непостижимым и невидимым для других. Нетрудно заметить, что читатель бывает разный: у одного все проваливается как сквозь решето; у другого задерживается только шелуха; у третьего зерно задерживается, но нет воли взрастить его, и только четвертые способны посадить и взрастить. Эти последние считаются единицами, и когда судьба ставит их у дел, дают великий плод. Таков был Суворов. Где Суворов нашел это зерно, этот открытый секрет? 1. Рим научил его, что солдата надо беречь, но баловать не должно. Работа солдата должна быть такова, чтобы война была для него отдыхом. 2. У Цезаря Суворов усвоил форсированные марши, быстроту действий и то, что только тот может требовать чрезвычайных усилий от солдат, кто сам способен при случае дать таковые. 3. У маршала Саксонского Суворов прочитал: «война в ногах», «люди на войне делают не то, что нужно, а то, чему и как их учили», т. е. утвердился в великом значении для победы силы движения и духовной силы. Вооруженный этим секретом, стал применять его на практике, как только попал на самостоятельную работу. Создал систему воспитания и образования войск, поражающую выдержкой и законченностью. Его Суздальское полковое учреждение в окончательной форме вылилось в «Науку побеждать», где сказано: — «учить тому, что необходимо на войне»; — «тяжело в учении — легко в походе; легко в учении — тяжело в походе»; — «всякий воин должен понимать свой маневр». Величие Суворова, как воинского педагога, видно из того, что он силой одного мышления создал в мирное время то, чего самые победоносные армии достигали только путем войны действительной, да притом многолетней. И в этом смысле ему нет равных ни в какую эпоху всемирной истории. Глубокий знаток человеческого сердца, русского в особенности, он всегда находил верные слова для конкретной ситуации и добивался такого соединения, переплетения духовной силы с подчиненными, что они становились единым организмом и осознанно шли к единой цели. А ключом к этому ларцу являлась его любовь к людям и вера в Бога, поэтому он
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4