52 53 4. Чтоб петь добро в разноголосом хоре, Всех честных к единению зови Мелодиями братства и любви, Страна моя, лежащая в разоре! Но нет, сейчас культура – не в фаворе. Жируют на тинэйджерской крови FM-диапазон и MTV. Смердит эфир – духовный крематорий. Тлетворней политических зараз Отрава духа – рок, попса ли, джаз, Как наркота страшней чумы и кори. О Русь! Прошу: задумайся! Сейчас! Ведь ты не побежишь к эстрадной своре В минуты поражения и горя! 5. В минуты поражения и горя Иду за откровением к тебе, О музыка, хоть жизнь, увы, грубей, Чем опера – кровавая лав-стори. Бегу к Кориолану, Леоноре, Внимаю барабану и трубе, Чтоб с мужеством смотреть в глаза Судьбе, Уже стучащей в двери в до-миноре. Ведь с нами плачет Mater dolorosa. Врачуют сердце Шубертовы слёзы. Печаль Шопена кротости полна. И брызжет свет сквозь траур Берлиоза. Когда душа бедой ослеплена, Утишит боль волшебная струна. 6. Утишит боль волшебная струна, И обожжёт дыханием суровым Высокое, трагическое слово О Родине, что в тьму погружена. Сжигает непомерная вина Державный ум Бориса Годунова. Тревожно солнце в зареве багровом Над Русью Глинки и Бородина. Во все века над миром православным Плач Антониды, стоны Ярославны… Любимая, родная сторона!.. Не я ль тебя кляла совсем недавно?.. Теперь, в слезах, душа воскрешена. На гордый дух нисходит тишина. 7. На гордый дух нисходит тишина В созвучиях Вивальди и Корелли. В журчанье скрипки, пении свирели Взволнованная грация слышна. Стыдлива арфа. Трепетно-нежна Задумчивая песнь виолончели, Как грустные мадонны Боттичелли, Как мальвами одетая весна.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4