5 тер переплетался с тошнотворными запахами. Несколько раз он был убежден, что слышит плеск воды, ощущает плавное движение лифта. Даже сквозь ткань ярчайшие огни били в его глаза, сменяясь беспробудной чернотой, которая, в свою очередь, спустя минуты опять становилась невыносимым светом. Мэт пытался считать секунды, чтобы сложить их в минуты, но все время сбивался – он не знал, сколько длился этот путь. Когда в нем нарастала паника, люди – или кто там был вокруг – об этом догадывались и, вероятно, как-то ее убавляли. Может, инъекциями. Они это делали бесшумно. Они вообще не разговаривали друг с другом до тех пор, пока невидимые носилки не остановились. По легкому головокружению Мэт понял, что его тело принимает вертикальное положение. Тряпицу с его лица еще долго не убирали. Когда же ее скинули, Мэт первым делом увидел напротив себя полноватого человека в зеленом наряде. Он выглядел приветливым. Рядом с ним стояло несколько десятков совершенно одинаковых людей – лысых, в серых служебных отутюженных робах, с тем самым лицом. У всех них оно было, словно маска, единое. Сделанное на конвейере для того чтобы надеть. Нет, они не близнецы, столько близнецов никогда не родится! Мэт оглянулся: они, исчисляемые сотнями, были и сзади него. В просторном зале под куполом непонятного, удручающего, почему-то зловещего цвета – туда лучше не всматриваться! – Прошу прощения за кресло. Мы соорудили его наспех. Ведь нам кресла не нужны. – Это говорил на безупречном английском человек в зеленом. У него было свое лицо – широкое, доброжелательное, с искрящимися от восторженного удивления глазами. Он размеренно шагал к Мэту и поигрывал пальцами – как будто на скрытом в воздухе фортепиано. Белолицая масса, не шевелясь, с неподдельным любопытством и смертельной немотой разглядывала того, кто сидел; потусторонний холод, что исходил от нее растущими волнами, заставил Мэта дрожать. Пару минут все в зале молчало кроме его отбивающих дробь зубов. Но господин в зеленом кому-то кивнул, и содрогание прошло.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4