41 – Тогда, возможно, неизвестности. Я не знаю, кого увижу на этом постаменте и что при этом почувствую. – Как преемник Дако вы должны гордиться тем, что поможете всем перерожденным в обретении настоящей свободы. Слова «сегодня» и «завтра» не звучат в Доминиуме, но я скажу фразу, используя их: абсолютная свобода завтра возможна лишь при абсолютном рабстве сегодня. Теперь-то вы понимаете смысл – подлинный смысл. Запомните это правило и не сокрушайтесь из-за превращения перерожденных в сервилидов. Их всех ждет блаженное будущее. Сильный раскатистый свист. Ахатес поспешил к монолиту, следя, чтобы Мэт не отставал. На белой поверхности появлялось тело. Седая голова, морщинистые руки, немощные ноги. Старик, маленького роста и весь иссохший. Его рот раскрылся подобно зловещему механизму – явно не по воле перерожденного. Исторгшийся крик оглушил Мэта – не сравнимый ни с чем, сумасшедший. Это был настоящий скрежет косы Смерти по раскаленному стеклу дьявольской обители. Как такое могло поселиться в горле бедного старика? Когда перед прекращением крика заработала игла и механические жуки прыгнули на старческое лицо, Мэт подошел ближе. Жуки раскрыли веки, и он увидел светло-зеленые глаза. Они по-детски удивленно смотрели на кончик иглы, и неописуемый страх стал разрастаться в них, после того как перерожденный вздохнул. Мэт вспомнил себя в аналогичном положении: тогда он сам ничего не чувствовал ниже подбородка, но вполне мог подать голос. У него возникла идея. Иглу не остановишь, но можно попробовать поговорить со стариком, приходящим в сознание. Способен ли он после крика вообще что-либо сказать? В эти несколько секунд до конца. Игла приближалась к переносице старика, его глаза паниковали и обнаружили Мэта. Жалобный взгляд причинил ему острую боль. У Мэта на языке вертелись слова, но он боялся их произнести. Ахатес наверняка знал о его мыслях и поэтому следил за всем с угрожающей сосредоточенностью лица. Игла вошла в голову горемычного и стала делать свое дело.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4