33 нел. Войдя глубоко в голову, игла продолжала визжать. Она не провоцировала ни кровотечение, ни какие-то видимые повреждения. Но перемены происходили – со всем телом. Сначала исчезли груди и татуировки на руках. Волосы как будто сгорели в невидимом пламени. Шея и плечи огрубели. В глазах, уничтожив их цвет, означились мутные зрачки. Лоб вытянулся, брови пропали. Рот стал тонким, щеки – впалыми, нос – приплюснутым. Когда игла закончила визжать и, не оставив следа, поднялась и отъехала в сторону, на постаменте лежало существо. Лысое, без различимых половых признаков, но с мускулистыми руками и ногами бегуна. С лицом – таким же, какое было у неподвижного работника рядом. Ахатес приказал существу встать. Оно не мешкая поднялось и уверенно сделало пару шагов в направлении господина. – Ты знаешь, кто я? – Да. Холодный, неприятный голос. – Ты знаешь, кто он? – Ахатес указал на Мэта, и стеклянный взгляд переключился на него. – Да. – Ты знаешь, что тебе надо делать? – Да. Один из белолицых тихо поднес уготованную серую робу – существо надело ее. Теперь в комнате шестеро работников. Рука Ахатеса распорядительно взмахнула, и подошедший повел существо прочь от постамента. Вдвоем они вышли сквозь стену. Мигом сопроводив новичка, белолицый возвратился быстроногим привидением и механично проследовал к своему месту подле стены. – Как ее звали? – спросил Мэт, думая о несчастной. – Откуда она? – Я не знаю, – ответил Ахатес. – Впрочем, откуда она – очевидно. С Земли. Она умерла там, переродилась здесь. Как и вы. Вы тоже умерли. – Но я не стал им! – вызывающе добавил Мэт, показывая на работника-истукана. – Почему?! – А как вы думаете?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4