252 клятущий Театр Теней и Фантомов – всего лишь театр, очередная профанация, проверка на прочность, логически вытекшая по итогам предыдущей. Дутое задание для выхода на новый – несуществующий – уровень. Держись, Айсо! – Я вовсе не разбит, Майкл. И не отказался человечеству помочь: ты еще не знаешь, на что я способен. Я не верю тебе, Майкл, а себе доверяю. Домината, ты бессильна. С воплями, неожиданными для коротышки, Мэт развернулся и шугнул вооруженного субъекта. Глянуть бы со стороны на свое наигранно орущее лицо – эталон артистизма, настоящее рыло, которому кадавры обзавидовались бы. Мэт загорланил текст песни, какая первой взбрела на ум. Заводная «Easy Livin’» бессмертных Uriah Heep. Айсо перетрусил, выронил нож. Издавая фальцеты ужаса, метнулся в обратном направлении. Подобрать оружие и вернуться в лагерь – таким было решение Мэта. Его ожидания не подтвердились: банда готовых к потасовке сорвиголов отсутствовала возле фургона госпожи Марон, никто не жонглировал топорами, дабы тут же их метать в Фостера. Хотя сама госпожа одиноко выглядывала из своего логова, прикрывая половину лица распушенным веером. – Ты запугал Айсо, – укорила она. Мэт за словом в карман не полез: – Тебе для чего карты, если их сообщения ты толкуешь криво? Ни броши, ни значка, ни похожих вещиц у меня нет! Осталась вот монета грошовая... На, лови! Считай ее чем пожелаешь – мне все равно. Рассуждаешь про жизнь? Моя жизнь ошибочна? То, что нужно уплатить в угоду психу, отнявшему мои же воспоминания? Осудили, приговорили. Культисты Величайшей Справедливости! Ну а себя вы все разве не осуждаете?! За лазание по гостиничным номерам, за шмон чужих сумок, за нахальную слежку, за кровожадность. Дамы и господа, знайте: я никогда не умирал! Любовь – моя правда, и элексир, и монолит, мое страстное вдохновение, сказочное измерение, индивидуальное владычество доброго; мой личный жизнеутверждающий Доминиум! Любовь – с которой на пару мы вытащились из Ада и ради которой я здесь. Выводы очевидны,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4