236 застройки, он решил сократить маршрут и уверенно помчался под балконами пятиэтажек. Его ориентиром был ряд более высоких зданий, что завершался небоскребами, а в дрожащем свечении уличных фонарей выглядывал, словно пребольшая лестница, из-за каждого угла. Фонари, почему вы так ослепляете?! На балконе четвертого этажа, забравшись на высокий табурет, копошился кудрявый ребенок в темно-красной курточке, практически свисал через перила, в то время как Мэт, распознавая впереди поворот к заветному знаку подземки, проносился мимо дома. Но малютку нельзя не увидеть. Где родители этой девочки? Она вот-вот выпадет! Хотя вероятность все же мала. И, возможно, ребенок привык к таким лазаниям, а родители присматривают из комнаты, стоя у открытой балконной двери... Прямо перед глазами название станции метрополитена. Мэт ни с первой, ни с шестой попытки не прочитал: он в испуге тяжело дышит, в ужасе наблюдает падение малышки беспечной, незащищенной. – Какого дьявола ты не остановился, сволочь, не подстраховал, не окрикнул кого-нибудь из взрослых! Она упала по твоей вине! Ты погубил дитя! Его собственный голос истерил внутри обезумевшей головы, которая медленно повернулась. Мэт Фостер, трясясь от страха, проклинаемый самим собой, пошел обратно к злосчастному дому, будучи не в силах самостоятельно остановить повторение кошмарной сцены в своем сознании и замедлить неистово-мучительный галоп сердца. Грубый голос обрушился мерзкой бранью, какую Мэт сам никогда прежде не слышал. На том балконе никого не было. Однако под ним тоже ни души. Умиротворение вечера, благая тишь степенных приготовлений ко сну, только автомобили по обыкновению шумят на дороге, дважды пересеченной Мэтом. – Девочка не срывалась? Но ведь я видел... Когда я это видел? Пробегая здесь, вот на этом месте, или у ступенчатого спуска в метро? У спуска я не мог рассмотреть – не позволяет
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4