228 Мэт Фостер очнулся на безлюдном берегу реки. Ему ужасно хотелось пить. Тело прозябло – оно было завернуто в пелену, из которой Мэт поспешил выпутаться, и неизвестно сколько времени обдувалось набегающим с реки сердитым ветром. Открытое пространство, уединенный край безрадостной природы, вообще не похоже на улицу, где находится коттедж супругов Фостер. Прежде чем встать на ноги, Мэт не мог не подумать с тревогой о том, куда это Ойнос его закинул. Воспоминания о путешествии к Земле смутны; они – как блеклые видения из глубокого сна, как призрачные отражения разыгравшихся фантазий. Что происходило в атмосфере Земли, по поводу этого даже предположений нет. Золотые листочки, вдавленные в слякоть, говорили немотой: человек свалился с небес прямо в промозглость осени. Поскальзываясь, но все-таки поднявшись, Мэт непонимающе обводил взглядом береговое запустение. Он накинул пелену на спину и запахнул ее, будто плащ. Располагался берег под крутой горкой; грязная тропка поднималась в гору и пропадала за мрачными деревьями, уводя от дурно пахнущих луж, безобразной травы, перемятых сорняков и охапок запачканных листьев. Натуженное небо, свинцовое, целиком поглотившее закат, наводняло суровую реку еще большей сумрачностью. Из-за ветра, теперь вездесущего, листья взмывали и сыпались на голову почти что градом. Мэт, весь в грязи, поковылял по тропке. Во время подъема его знобило, он чувствовал тошноту, а также измученность – брала свое резко нахлынувшая крайняя усталость. Трижды ноги подвели: падения, боль, подъемы с трудом. Кажется, ни одного белого сантиметра на пелене. Надо было перед отбытием из Доминиума позаботиться об элементарной обуви и адекватной одежде – приказать сервилидам найти или сшить самим из доступных материалов. Сервилиды... Они так далеко. Пить! Подъем настолько утомил Мэта, что тот уже не осознавал, куда ему лучше направиться дальше. Он продолжал шагать, его полузакрытые глаза различили остатки ветхого забора, разбитую чашу фонтана, отрубленные головы парко-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4