215 вия вашего возвращения на Землю причинят ей гораздо больше страданий? Мэт изумился вопросу и промолчал. Непрошеным вихрем, смешавшим времена года и места действия, пронеслись в памяти глубокая печаль жены, баночка с таблетками, скрывающаяся за книгами, ухаживания прилизанного Джона, укулеле – ради единства музыкотерапии и мелкой моторики, слова профессора Франна о смысле, волшебный закатный нимб и плач Мелинды. Гримаса готова источать злобный яд сквозь экран. Нефас вышел из квадрата, поблескивающая синева угомонила сапиеноскоп. Жестами старик потребовал вернуть ему флюорит. Получив камушек и вынув из своего уха второй, он занялся изучением синего фона и частыми киваниями. Мэт ступил в пределы белых линий – пустота экрана никуда не делась. Нервно притопнул в квадрате – без результата. – Я не буду показывать вам ни похороны ваши, когда у нее случилась жуткая истерика, ни вашу могилу, поверх которой Лин как-то лежала и едва не получила обморожение. Изничтожающая сила доминаты возьмет верх! – Нефас мрачно расхохотался, шлепая себя по лбу. – На Земле вас поджидают припадки, а Лин что прикажете делать во время них? Кто будет врачевать над вами? Кто будет успокаивать Лин? Стать свидетелем вашей смерти во второй раз – она этого не вынесет. Вы уволочете бедную прелесть, восприимчивую и доверчивую, в Ад – сначала в персональный Ад, а следом в... – Прекратите! – перебил схватившийся за голову Мэт. – Бред у вас! Старик, махнув рукой, не унимался: – Кстати. Умельцы на Земле, дабы изучать всякое зверье, ставят камеры, к примеру, в лесу. Подождут сколько нужно и заберут их. Записи с камер они способны просмотреть в тот же день. И далее – через неделю, месяц, год, десять лет, да хоть через пятьдесят лет. С того момента как сапиеноскоп в моей локации вас обольстил, вы сформировали убежденность и ни разу не сомневались, что в вашем случае наблюдение посредством этого изобретения Дако свершается в реальном времени, верно? Откуда вам знать – а вдруг те кадры, изображавшие
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4