214 – Уносим быстрее! Майкл и верзилы в медицинских халатах вызволяют тело, проворно несут прочь. Но на сущие мгновения они вынуждены приостановиться. Есть крик, потусторонняя мощь которого не снилась ни одной рекреационной камере Доминиума. Крик, что рвется не из человеческого нутра и даже не из горловины разбуженного от спячки в миллионы лет хищника. Глубины бескрайнего космоса потворствуют такому крику, когда происходит погибель красочной звезды-сверхгиганта; само светило, отжившее особенную фазу и об этом до поры не знающее, рождает в мучениях волну протестного звука – она одурело захватывает межзвездные расстояния, бездумно – без остатка – воплощается на какой-нибудь планете, в каком-нибудь конференц-зале, давит чуждые звуковые волны и молит о спасении, страшит непритворностью и парализует злостью. Это крик Мелинды. Рев Мелинда издает, закрыв рот ладонями. Затем лазурнофиолетовые луны разгоняют людей в стороны. Кто-то хочет ее приобнять, но она чуть ли не дерется. У нее нет лица, только гримаса ядовитой, абсолютной, молчаливо орущей злобы, которая жаждет крушить ударами личной боли. Майкл со товарищи уже скрылись с телом Мэта в коридоре, Мелинда не успевает за ними. – Было слишком поздно, реаниматор не помог, – подытожил Нефас, после того как на экране стоп-кадром замерла гримаса выбежавшей из зала Мелинды. Мэт дрожал и не мог думать ни о ком, кроме жены. – Является ли для вас ценностью благополучие Лин? – с хитринкой спросил господин в черном, шевеля бровями. – Да, конечно, – отозвался Мэт, настороженно взглянув на старика. – Желаете ли вы, чтобы не потрясения с кошмарами, а позитивные эмоции наполняли ее дни? – Да, разумеется. Что за вопросы?! – Тогда понимаете ли вы, что надо ее отпустить, позволить Лин справиться с болью до конца, разрешить ей зажить свободно, полноценно, чем-то новым, без вас, иначе последст-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4