195 предмет раздражения. В лаконичном ответе главный редактор назвал такое письмо неприемлемым, обещал поставить вопрос об увольнении Мэта Фостера, если тот не извинится. И вот, проторчав полночи и все утро перед монитором компьютера, перечитав множество раз переписку, не придумав, что и как сказать в защиту своей правоты, Мэт теперь был одержим поиском разрешения образовавшейся проблемы, которая его целиком и полностью вывела из себя. Он хочет продолжить писать для журнала, но не намерен извиняться. Просить прощения у обидчика – что за нонсенс! И было бы за что – в письме же никаких оскорблений. Кроме парочки искусно завуалированных. Участвующий дуэт занят в манеже, Мэт не смотрит туда. Его взор хаотично блуждает по мощным балкам вытянутой крыши, по кирпичным стенам и их распахнутым оконцам, по углам со сгруженными старыми седлами и различным оборудованием, по большим двустворчатым воротам, которые, раскрываясь быстро, предваряют выход наездника на деревянный мосток; можно подумать, откуда-нибудь неуловимо для остальной толпы вылезет смекалистый лепрекон и на пальцах проконсультирует Мэта, подбросит идеи. Неизвестно, что главный редактор предпримет, не получив извинений. Надо вернуться срочно в спокойную обстановку и чистой импровизацией все урегулировать, причем не идя на поводу, а сохраняя самоуважение. Еще в автобусе трястись на обратном пути! «Ох, пусть следующей выступит Анита», – умоляет Мэт, в то время как зрители посвящают овации успешным результатам спортсмена, уходящего на верном грациозном коне к неприкрытому пролету дальней стены, через который показывается улица. И действительно – вслед за этим комментатор называет имена Аниты и ее коня Райза. – ...Пожелаем им удачи! – привычно завершается объявление, когда ворота уже отворены и копыта выстукивают по мостку. Анита рада бы наскоро оглядеть собравшихся в поисках одного-единственного лица, но нужно сконцентрироваться на полосе препятствий, хочет принять серьезный вид, но счаст-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4