194 Мне потом невзначай сообщили, что инцидент привел к травме. А с тех пор с Анитой мы не виделись и не разговаривали. Я раскаиваюсь... Мэт, силясь найти еще слова, отвернулся и не заметил, как господин в желтом коротко кивнул. – Головой не вертите, – забубнил Минакс. – Да. Приступим, пожалуй. Без лишних мыслей. Спокойно. Доверие волнообразным огням. Воспоминание тянуло в пропасть красок и звуков, но навязчивые памятные эпизоды, героем которых являлся счастливый, тараторящий, верный гуманизму Арций, до боли мешали погружению. – Подождите! – нервно крикнул Мэт, чем устрашил господина в желтом. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, кое-как совладав с тем, что сейчас в рассудке было лишним, повелитель попросил Минакса начать заново. Сосредоточение – на продуваемом прохладными ветрами манеже, на жарком шуме болельщиков, на лошадином ржании, на голосе комментатора. Лукавые огни меняли яркость в такт цокоту копыт. Закрыть глаза. Беспрекословное подчинение способностям обозревать закоулок памяти. – ...Пожелаем им удачи! Публика истово рукоплещет всаднику и коню, направляющимся по деревянному мостку прямиком в манеж. Ошиваясь возле мостка и грея напружиненные кулаки в карманах черного пальто, Мэт ради приличия хочет вспомнить имена спортсмена и животного, какие огласил меньше минуты назад потрескивающий громкоговоритель. Ни единого варианта – Мэт топает ногой. Все его мысли заняты журналом, где недавно он стал подрабатывать для души. Уже нет того ощущения первых дней, что эта работенка – желанный свежий воздух в сравнении с опостылевшим смрадом конторской рутины. Главный редактор журнала, невежливый хвастун, бестолково надругался над рецензиями Мэта Фостера, и последний не затянул подготовить и отправить длинное послание, написанное в корректных тонах, но не без гневных ноток, а также с четким указанием на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4