188 гивается до измятой запачканной робы. Так ущербный сервилид сказал Мэту, кто он. XIX Хозяином помещения становился разрывающий тишину свист, далее крик перерожденного трансформировал рекреационную камеру в камеру пыток, визжащая игла всегда одинаково возвещала об уготовленном рождении метафорического мертвеца – эти сатанинские звуки издевались, а припадок так и не наступал вопреки ожиданиям. Лежа на боку и истошно рыдая, Мэт не знал, сколько времени его трясло от буравящей мысли, что прямо над ним стоит вытянутый по-солдатски помощник – бедолага-молчун, равнодушный раб, гнусная пародия на человеческую Жизнь, подобие того, кем отныне является Арций. Когда повелитель – к тому моменту передавший полномочия – отправится на Землю, синюю ленту Говарда сорвут и растворят в кислоте, чтобы от нее ничего не осталось. То же сделают и с красной лентой Эдварда. Правила восторжествуют, и, конечно же, никто не вспомнит об именах, которыми были удостоены два сервилида. А господина в красном не просто нет, он уже забыт всем Доминиумом. Всем – кроме Мэта Фостера. Как же возвращаться на Землю? Груз вины невыносим. Та, кто так любит великолепие закатов – фантасмагорический уход за линию горизонта с неизменным пробуждением спустя ночь, сама явилась родным солнцем: целебные лучи волшебного образа Мелинды с легкостью принялись разламывать прискорбно-мрачные блоки. Обожаемые луны, лазурно-фиолетовые и мудрые, успокаивали и подбадривали, пока смертельная мгла переваривалась в побеждающем магическом сиянии и становилась ясностью мышления. Какую-то информацию стремились донести милейшие очертания и этим поддержать еще больше. Стандартный набор звуков, прерываемый долгими паузами, неизменно будоражил комнату, а сознание Мэта, покорившись всецело светлым контурам Мелинды, мягкой подвижности ее губ, нежности щек, старалось
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4