181 ружили спешащую к нему или к Ахатесу пятерку сервилидов. Двигаясь вперед из-за инстинктивного любопытства и пугливо всматриваясь, Мэт понял, что кроме Говарда в этой комнате был только один белолицый работник – он, склоненный набок, стоял в нескольких шагах от постамента. Спиной к монолиту. Господин в бирюзовом преградил Мэту путь, ни звука не проронил, но заставил действовать ожидающе-недовольным обликом. Паническое смятение атаковало изнутри и окончательно обессиливало, поэтому Мэт далеко не сразу расшифровал невербальный упрек Ахатеса. Не надо мешкать, самое время отправлять сервилида за Арцием. – Говард, найди Арция. Скажи, что мне нужно сообщить ему очень важные новости и что это не терпит отлагательств. Приведи его сюда, Говард. Новости связаны с грядущей оглаской принятого мной решения – скажи ему эту фразу слово в слово. Стоило помощнику Мэта выбежать сквозь стену, как Ахатес отреагировал жесточайшим холодом во взгляде, развернулся и прошел к монолиту. Повелитель поплелся за ним, медленно опуская голову: она становилась совсем неподъемной, ее следовало бы выровнять, но руки на такое усилие были уже неспособны. – Фраза, пожалуйста, фраза, – шептал Мэт, и обремененное вакуумом безыдейности сознание не отзывалось на мольбу. Предложение не должно быть вымученным, иначе оно не подействует. Ему следует прийти естественным образом, налегке. Самые лучшие идеи рождаются спонтанно. В конце концов, кто здесь светоч словесности – поэт и автор текстов? Все получится. Арций сможет улизнуть, а бирюзовый негодяй останется в дураках. Он смирится с этим и все равно сделается правителем Доминиума. Упустить такую возможность было бы невероятной глупостью. Чтобы все получилось, нужно просто постараться расслабиться. Позволить творчеству проистечь плавно, искренне. Как хочется рухнуть на пол! «Более в твоем теле не будет никакого дискомфорта», – раздались хлесткие и знакомые слова философа-психа. Это на всю комнату прозвучало или же только лишь в голове? Он был прав:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4