167 хотя уверены, что там был Ахатес – верно? И вы не знаете ни особенностей его, ни дел его? Согласился Мэт нервным кивком. Из-за страха суматошный взгляд все никак не мог привыкнуть к помещению с узорами. – Прошу вас прислушаться к ощущениям, – продолжил Отис. – Чувствуете ли вы, как что-то из отнятого Дако восстанавливается в вашем сознании? Не спешите с ответом. – Ничего не восстанавливается, – процедил сквозь зубы Мэт, долговременно молчавший. Словно разочарованный и вместе с тем напуганный гореэкспериментатор, господин в зеленом мертвецки побелел. Господин в желтом напряг скулы и запищал тягучую бессмыслицу. Озлобление завладевало Мэтом, поглощая прежние эмоции. – Объясните мне, наконец, что все это значит?! Почему мои воспоминания не возвращаются?! – Предлагаю посетить мою локацию, где мы сможем обо всем поговорить, – сказал Отис, и Мэт, нетерпеливо требующий правды, был вынужден согласиться. Оставив Минакса с тревожным лицом и обхваченной плитой, они опустились невидимым элеватором. У входа-арки господин в зеленом открыл пленочный коридор, взволнованный Мэт не забыл позвать за собой Говарда. Отис не особо торопился, держась от повелителя на расстоянии и упрямо глядя только вперед; когда же полиэтиленовые своды приоткрыли удручающий погост купола, а затем полностью выказали просторный зал, он грузно пошел к дожидавшимся на полу длинной указке и предмету, похожему на большой кусок мела. – Разрушительная сила доминаты виновата в том, что происходит при погружении в вашу память. Очевидно, в какомто экстравагантном виде она, будто по зову манка, проникает в выбранное воспоминание и разрушает его изнутри. Признаться, я надеялся, что вернуть уничтоженное Дако удастся – хотя бы на время. До тех пор пока изничтожающая сила доминаты не возьмет верх. Но она, пусть укрощенная, нынче мешает нам, просачиваясь во фрагменты памяти и отравляя их. Поэтому воспоминания не проживаются должным образом, от
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4