158 щегол в дорогом костюме. – Провожать меня не надо. Тебя ждать я не буду, – сразу заявляет Мелинда, удостоив его взглядом, ставшим пасмурным после ухода от Франна. Лицо ее быстро мрачнеет. В углу она подбирает мешковидную вязаную сумку и отправляет туда тетрадь с карандашом. Снимает с вешалки зимнюю куртку, надевает. – Как прошла лекция? – спрашивает щегол, подойдя. – Хорошо. Эта – последняя, на которой я была. Мне хватит. Профессору сказала. – Я бы освободился через полчаса, и мы могли бы заглянуть в наше любимое кафе. Франт пытается обнять Мелинду, но та, увернувшись, раздраженно отодвигается к порогу. – Джон, ты не слышал? Я не буду ждать. – Тогда мне вечером заехать? – Нам лучше не видеться какое-то время. Извини. – Так! Мы же все много раз обсудили! Неужели опять?! Она не хочет продолжать разговор и толкает тяжелую дверь. В коридоре закидывает ремень сумки на плечо; бежит, не оглядываясь, по этажам и лестницам. Вырвавшись на улицу, оказывается в эпицентре буйного снегопада. Путь до дома – общественным транспортом. Ее лицо – еще хмурее, но не из-за метели или буксующего автобуса. Мелинда попадает в коттедж, швыряет сумку, снимает куртку и ботинки, устало бредет в гостиную. Баночка с таблетками все в том же шкафу – на первой полке, за книгами. Озябшие руки берут, но не открывают. Вертят баночку напряженно, трясут и ставят назад со стукнувшим отзвуком. Мелинда ложится на диван. Выстраданные слезы скользят по гриму измучившей тусклости. Печальные глаза то закрываются, то таращатся в потолок, будто жадно ищут ответы, отчаянно требуют спасения. Примерно через полчаса слезы перестают появляться вестниками неудержимой скорби, и Мелинда поворачивается на бок. Хлопья снега, подгоняемые распорядительным ветром, шлепают по окнам, что навевает предвечернюю дрему. Перед тем как погрузиться в сон, Мелинда
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4