157 опрометчивости или из-за чего-то еще падаем, набиваем шишки там, где радовались. Нас успокаивают – мать, сама жизнь, Вселенная, Создатель. Мы натягиваем прежнюю обувь – подбираем то, что наше, сызнова обретаем себя. Усаживаемся на абстрактный велосипед и, утерев остатки слез, движемся туда, куда нам надо, так, как мы можем. Чтобы позже снова вкушать радости жизни у вод бытия. Мой вопрос вам, Мелинда: какова лаконичная формулировка закона, раскрытого Создателем? – Надо двигаться дальше, несмотря ни на что. – Лучше и не скажешь, – хвалит Франн и продолжает: – Конечно, в отношении замечательного ребенка трудно применить выражение «латал раны». Но в будущем, я уверен, он успешно освоил этот аспект природы человека и залатал немало ран – и продолжает латать, двигаясь дальше, как многие из нас. Можно ли двигаться, оставаясь в прошлом, или движение дальше возможно при условии прощания с прошлым ради будущего – тоже решите для себя, Мелинда, когда задумаетесь сердцем о смысле и ранах, о смысле в ранах. Ведь крутить педали жизни надо, несмотря ни на что – так вы сказали. – Я вас поняла, профессор, – ответствует ласковый голос. – Кстати, Джон обмолвился, что вам удалось освоить укулеле! – Да. – Это прекрасно, – доволен Франн. – Музыкотерапия и мелкая моторика по отдельности творят чудеса, а в совокупности – еще больше чудес, способствующих продуктивному психоэмоциональному состоянию. Мелинда соглашается и говорит, что на самом деле крайне признательна профессору. – Охотно верю. Двери моей аудитории всегда открыты для вас. Пожелания здоровья, успехов, реализации самых амбициозных планов. Мелинда встает и выходит из кабинета. Этажом ниже тянет одну из дверей и оказывается в помещении с несколькими рабочими местами, сейчас пустующими. Зато под настенными часами перебирает какие-то листки прилизанный
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4