153 но вселенской синхронностью, правдой сердца будет всегда. Снижение. Ноги Мэта коснулись поверхности каменного столба, глаза нетерпеливо открылись, и он, приказав Говарду ожидать снаружи, поторопился в темное строение формы шара. Внутри Арция нет. Вход в белый квадрат. На экране обожаемое изображение любимой. Флюориты – в уши. Они надежно прильнули и не выпадут. Мелинда – за аудиторным столом. Дорисовывает на тетрадном листе два нелепых силуэта, замерших друг напротив друга посреди выгравированной аллеи. За большим окном ничего не видно, кроме крупных хлопьев снега, которые метелистым фронтом в авангардном блеске грядущих морозов низвергаются с высоты. По плохо освещенному залу разносятся слова лектора; их Мэт слышит так, будто он сам находится на занятии: – ...поэтому неважно, радости ли, горести ли наполняют человеческую жизнь, важно другое – наполняет ли ее смысл. Я хочу повторить, что согласно данному подходу человек исконно наделен особым внутренним знанием смысла и стремится раскрыть его – раскрыть, а не выдумать. Не оттого ли он способен найти и осуществить смысл даже в безвыходной ситуации? Итак, смысл никто не может вам дать, его нужно отыскать – спонтанно и интуитивно, ответственно и креативно. Ведь быть человеком – значит узреть смысл, задающий бытию ритм... Лазурно-фиолетовые луны редко поднимаются и смотрят на говорящего. Рыжеватые волосы плавно касаются рукавов черного свитера, когда Мелинда, поглощенная рисунком, опускает голову ниже. Скоро она откладывает карандаш, выпрямляется и бегло пролистывает тетрадь: практически все страницы изрисованы – небрежно, словно ребенком. Мэту многое не удается разглядеть, однако он улавливает мечтателей на берегу реки, танцующую пару и те же силуэты, стоящие на коленях. В последнем случае под изобилием капель дождя заштрихованные лица, кажется, сближаются. Резко закрыв тетрадь, Мелинда отворачивается к окну. Откуда взялись такие сюжеты? Плоды воображения или что-то личное? Сапиено-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4