102 магия темноты за окном – и ничто другое – воодушевляла ее. Они любили ночь, и ночь любила их. Вот последний фонарь, от которого вниз, в прибрежные заросли, спешит тропинка. Недалеко от него Мэт и Мелинда останавливаются, и теперь чарующая вода, вселенский информатор вне пространства и времени, будет притягивать к себе их задумчивые взгляды. Хотя сейчас найдется еще кое-кто, требующий немного внимания к себе. Это полуночный фотограф, лазающий в зарослях и, видимо, получающий немалое удовольствие от съемки в такое время суток. В тусклом свете Мэт видит, как фотограф нацеливает на них объектив. Несколько минут он не опускает фотоаппарат, потом отвлекается на что-то другое и пропадает в высокой траве. Интересно, встретится ли им еще кто-нибудь, кого вдохновляет покровительствующая ночь? Ночь первых чисел июня. Супруги все еще молчат. Когда Мэт ласково касается руки жены, а так, чтобы начать милую беседу, он делал всегда на этом берегу, Мелинда тяжело вздыхает и издает надрывный звук. – Я не знаю, что со мной, Мэт, – говорит она. – Я даже не могу это точно объяснить. У меня страхи. Постоянные. Ты весь в заботах, в работе, я не рассказываю о них, но эти страхи изводят меня, уже нет сил их скрывать и терпеть. Я боюсь себя и тебя, боюсь за тебя. Это очень сложно, со мной такого никогда не было. Мэт обнимает Мелинду и взволнованно шепчет ей на ухо: – Ты сильно переживаешь из-за того, что у нас нет детей. Но мы ведь решаем эту проблему. Один большой страх порождает сотни других, им нельзя поддаваться, иначе их будет больше. Я сам прошел через это, и ты стала моим спасением. Я люблю тебя, Лин. – Мэт, что-то странное происходит. Помнишь, я рассказывала, как прогнала из-под нашего окна старика желтолицего? Он не был похож на бездомного или попрошайку. Я была на кухне и увидела его глаза – большие, чернейшие. Я испугалась, но мне показалось, что он смотрел на наши фотографии. А через день пришел тот длинноволосый со змеино-волчьим
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4