218 узники, острожники по распоряжению Ростопчина – это третья версия. В принципе, все версии верны – нужно просто объединить, вот, всё вот это в одно большое целое, и получится, вот, реальная история пожара Москвы 1812 года»(702). Кто бы ни был поджигателем Москвы, результат был устрашающим. Начатый вечером 2 сентября, пожар продолжался около недели. К тому же 4 сентября поднялся сильный ветер, который понёс пожар дальше (703). В итоге в Москве сгорело три четверти деревянных домов. Москвичи скитались по подвалам и пепелищам. Осталось множество сирот беспризорников. А сколько людей, переживших, как Н. И. Тончи, серьёзные психологические потрясения, навсегда пагубно отразившиеся на их жизни? Тончи продолжает свой путь… По сравнению с другими, он едет достаточно комфортно, в карете. Вряд ли он это ценит… «Он впал в глубокую задумчивость, которая, постепенно усиливаясь, разстроила его здоровье совершенно» (Б. Модзалевский) (704). Николай Иванович начинает осознавать, что «Рунич повёл его не по Рязанской дороге» к жене и будущему ребенку, как обещал ему Ростопчин, а едет он по Владимирской дороге, то есть по «кандальной Владимирке», скандально известному тракту в Сибирь! Он помнит «необыкновенную суровость» московского губернатора. Он понимает, что может ждать от него чего угодно, в том числе и высылки на каторгу! Позже Тончи рассказывает своему приятелю А. Шаховскому, что «ужас ссылки довёл его до исступления». А далее: «Ужас быть убитым крестьянами, а может быть и слугами своими, распалил пламенное воображение и загнал его в лес». «Он бежал в лес и проч.»… (705) Опытный психотерапевт скажет, что это стандартные симптомы «острого стресса»: сначала человек испытывает оглушённость, затем в неё постепенно вплетаются депрессия, тревога, отчаяние. Все эти признаки чередуются и усиливаются; причём пик обострения обычно наступает на вторые – третьи сутки. Приходит гиперактивность, человеку хочется куда-то бессмысленно бежать. «На одной из остановок, пользуясь минутой, когда за ним не следили, он тихо вышел из кареты и удалился в лес, рядом с селом» (А. Селиванов) (706). Граф Дмитрий Хвостов (707) в «Путевых записках» указывает точное место, где Тончи отстал от обоза: «Доехав до Бунькова, и следуя пылкости нрава своего, оставил спутников, пустился бродить один по рощам…» Хвостов уверяет, что он узнал об этом в феврале 1813 года со слов самого итальянца: «Знаменитый Художник открылся мне в своих приключениях»(708). Ростопчин рассказывает позже А. Шаховскому: «Вся канцелярия моя, не зная куда он девался, пустилась с казаками и крестьянами отыскивать его по дороге и в лесу; начали аукать, кричать, кликать»(709).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4